December 31st, 2017

Сказание о прощении

— Я не прощу, — сказала Она. – Я буду помнить.

— Прости, — попросил ее Ангел. – Прости, тебе же легче будет.

— Ни за что, — упрямо сжала губы Она. — Этого нельзя прощать. Никогда.

— Ты будешь мстить? – обеспокоенно спросил он.

— Нет, мстить я не буду. Я буду выше этого.

— Ты жаждешь сурового наказания?

— Я не знаю, какое наказание было бы достаточным.

— Всем приходится платить за свои решения. Рано или поздно, но всем… — тихо сказал Ангел. — Это неизбежно.

— Да, я знаю.

— Тогда прости! Сними с себя груз. Ты ведь теперь далеко от своих обидчиков.

— Нет. Не могу. И не хочу. Нет им прощения.

— Хорошо, дело твое, — вздохнул Ангел. – Где ты намерена хранить свою обиду?

— Здесь и здесь, — прикоснулась к голове и сердцу Она.

— Пожалуйста, будь осторожна, — попросил Ангел. – Яд обид очень опасен. Он может оседать камнем и тянуть ко дну, а может породить пламя ярости, которая сжигает все живое.

— Это Камень Памяти и Благородная Ярость, — прервала его Она. – Они на моей стороне.

И обида поселилась там, где она и сказала – в голове и в сердце.

Она была молода и здорова, она строила свою жизнь, в ее жилах текла горячая кровь, а легкие жадно вдыхали воздух свободы. Она вышла замуж, родила детей, завела друзей. Иногда, конечно, она на них обижалась, но в основном прощала. Иногда сердилась и ссорилась, тогда прощали ее. В жизни было всякое, и о своей обиде она старалась не вспоминать.

Прошло много лет, прежде чем она снова услышала это ненавистное слово – «простить».

Collapse )

Time to say goodbye

В тот день я опоздал на деловую встречу. В тот день я понял, что вообще «приехал», «приплыл». Мель. Конечная остановка. «Гражданин, вы проспали и трамвай уже в депо».

Я осознал, что могу больше никуда не бежать. Она настигла, как снежная лавина в горах. Я ускользал от нее, сменяя одно место жительство другим. Всякий раз, как рак-отшельник, я ненадолго высовывался из своей раковины, чтобы дать ей неизменный ответ на вопрос «Как дела?» - «Живой». Инфантильность. Замкнутость.

Я никогда особо не интересовался, были ли у нее в это время другие мужчины. Меня это не занимало. Самонадеянность? Пожалуй. А еще инфантильность. Впрочем, о ней я уже упомянул. 

Я как раз кормил своего пса Помидора, когда почтальон, завидев меня, решил отдать корреспонденцию лично в руки. «Счета», - уныло подумал я. 

Пес, радостно виляя хвостом, чавкал свою нехитрую похлебку. «Не могу долго быть одна. Одиночество угнетает»,- написала однажды она. На что я бросил беспечно: «Заведи себе собаку». Совет из собственного опыта.

Я взял в руки конверт. Доселе я не был знаком с ее почерком, ибо переписка между нами велась в электронном виде, но в том, что писала именно она, я нисколько не сомневался.

Размашистые витиеватые буквы с наклоном вправо. В углу, где был указан я, как адресат, расположилось аккуратное пятно растекшихся чернил, будто круги на воде. Меня сразу прожгла догадка: «Слеза».

Collapse )